Количество просмотров: 742
04.11.2012

Всеобщее священство как вызов и необходимость. Часть 2

Продолжение статьи о священстве всех верующих. Один из самых сложных вопросов в отношениях протестантов с историческими церквями. Да и вообще в экклезиологии

Всеобщее священство vs апостольское преемство

Понятие «апостольское преемство» формируется постепенно. Приведем наиболее значимые этапы.
Сначала Игнатий Антиохийский (Богоносец) в самом конце I века разделяет позиции пресвитера и епископа, которые до этого полагались как равные; по сути церковной общиной управляла группа лидеров, которые где-то назывались епископами, а где-то — пресвитерами. В пасторских посланиях Нового Завета это равнозначность позиций очевидна даже без глубокого анализа. Игнатий же выделяет епископа как ключевую фигуру, единственного лидера церковной общины города. Пресвитеры и дьяконы ставятся в подчиненное положение, помогая епископу в служении и выполняя те или иные действия по распоряжению или с благословения епископа. Соответственно, в каждом городе может быть только один епископ — так формируются зачатки понятия «каноническая территория». Более того, согласно Игнатия именно епископ несет на себе всю полноту церковности: «где епископ, там и церковь». Уже не община, не собрание народа Божьего является земным выражением Тела Христова, эта функция приписывается одному человеку! Именно этим решением было заложено основание будущих проблем, связанные как с лжеучениями, так и со злоупотреблениями властью.
Понять, почему Игнатий настаивает на таком способе организации церковной жизни, можно. Смерть апостолов, гонения и ложные учения, причем в ситуации отсутствия канона Нового Завета и внятной системы управления — все это представляло серьезную угрозу для Церкви. Решения, предложенные Игнатием, позволили удержать ситуацию. Однако за эту победу пришлось заплатить смещением акцента в понимании церкви с жизни общины как клеточки таинственного организма на священническую иерархию как носителя церковности.
Второй сюжет связан с именами Иринея, епископа Лиона (конец II века) и Тертуллиана (III век). Именно они вводят понятие апостольского преемства, согласно которому законным является только тот епископ, чье рукоположение можно проследить непосредственно до апостолов. Считается, что сами апостолы рукоположили первых епископов (причем, в том смысле, как это служение понимал Игнатий Богоносец), тем самым передав им особую благодать созидания Церкви. И эта благодать передается через рукоположение последующим епископам. Важно подчеркнуть: поскольку именно епископ на этот момент считается подлинным носителем церковности, то речь идет именно о рукоположении епископов. Пресвитер или дьякон не может передавать эту благодать, они могут служить лишь под руководством и с благословения епископа. Слабое место этой конструкции заключается уже в первом ее звене: понятно, что апостолы не рукополагали епископов в указанном выше смысле, для них носителем церковности являлась община, а список служителей включал куда больше позиций. Но конструкция, введенная Игнатием, обладала мощной притягательностью и ясностью, потому ее основания в тот момент никто не рефлектирует. И апостольское преемство становится нормой церковного строительства на долгое время.
Надо добавить, что Тертуллиан ввел еще один элемент, усиливающий эту конструкцию. Он фактически связал принцип апостольского преемства с ортодоксией, верностью учения. Согласно Тертуллиану верным является учение того епископа, который может показать преемственность своего рукоположения непосредственно от апостолов. В ситуации, когда устному слову доверяют больше, чем письменному, когда еще не произошло официального общецерковного закрепления ни одной из доктрин, когда цепочка передачи еще очень короткая (например, Ириней был учеником Поликарпа, епископа Смирны, а тот, в свою очередь — учеником апостола Иоанна) введение такого принципа было понятным и оправданным. Но на каком основании принцип, рожденный в конкретной ситуации для решения конкретных проблем, стал универсальным для Церкви на все времена? Не свидетельствует ли такой подход о фактическом отступлении от заветов Отцов Церкви, которые не боялись творчески относиться к подученному наследию, прилагая его к конкретной проблеме или ситуации, в то время как их последователи отказались от творческого подхода и возвели ситуативные решения в ранг универсальных принципов?
На эти вопросы еще предстоит найти ответ. Для нас же сейчас важно показать, что введение епископата в его новом понимании и утверждение принципа апостольской преемственности привело к забвению завета о всеобщем священстве верующих. Ведь если благодать на служение передается только в рукоположении, то далеко не каждый может совершать священнослужение. Усиление епископата требовало отказа от «снаряжения святых на дело служения», отказа от того, чтобы считать каждого христианина полноправным священником в том труде, который ему вверен в соответствие с его дарами.
Внимательное чтение Писания дает возможность положить принципиально иной подход к преемственности с апостолами:
От Симео?на Петра, служителя и апостола Иису?са Христа, — тем, кто благодаря оправданию Богом нашим и Спасителем Иисусом Христом, обрел веру, столь же драгоценную, как наша. (2Пет.1:1)
В самом начале своего письма апостол утверждает, что всякий, кто оправдан Иисусом Христом, обрел веру того же качества, что и вера самих апостолов! Иными словами, с апостольской эпохой (и со всей историей Церкви) нас связывает не длинная цепочка епископов, а личная встреча с Воскресшим, благодаря которой произошло преображение наших жизней. Более того, если вера каждого из нас — столь же драгоценна, как и вера самих апостолов, то призвание к священническому служению становится абсолютным императивом для каждого христианина. Новый Завет написан не для епископов как носителей церковности — его книги обращены к каждому христианину и сообществу верующих — церковной общине. Из истории мы знаем, что письма апостолов читались на собраниях церкви, и каждый христианин должен был принимать решения и действовать в соответствие с услышанным. Не апостольская преемственность и епископат, но всеобщее священство и соборность являются новозаветной нормой жизни Церкви. Нормой, за возврат к которой надо бороться, прежде всего, в собственной жизни.

Оставить комментарии



Добавить комментарий

*