07.06.2012
1 514

Тьма со Средиземного моря

В 1933 году Герберт Уэллс издал книгу The Shape of Things to Come, название которой переведено на русский как «Облик грядущего», а текст все еще дожидается перевода. Она написана от имени покойного сотрудника секретариата Лиги Наций, дипломата Филиппа Рэйвена. Уэллс пишет в предисловии, что его друг как-то рассказал ему, что видит во сне учебник истории, изданный в 2106 году, и с некоторых пор записывает по памяти все, что он прочел в этой снящейся ему книге. Рукопись, которую Уэллс решился обнародовать, и есть эти самые записи.

Начинается этот учебник истории будущего событиями, которые уже произошли: мировая война, Версальский мир, мировой экономический кризис… Шов, которым будущее приторочено к прошлому, — международная экономическая конференция, созванная в Лондоне в июне 1933 года. Уэллс считал ее поворотным пунктом европейской истории.

В лондонской конференции участвовали 66 стран. Советский Союз представлял нарком иностранных дел Максим Литвинов, нацистскую Германию — глава Рейхсбанка Ялмар Шахт. Ждали президента Рузвельта, но он не приехал, и не потому, что был занят. Вместо конференции он отправился в морское путешествие на яхте. Уэллс считал, что тем самым Рузвельт сорвал жизненно важные договоренности.

Вместо того чтобы согласовать антикризисные меры с партнерами в Лондоне, президент США решил в одностороннем порядке отказаться от золотого стандарта. Это привело к девальвации доллара, а за ним и европейских валют. Результатом стало разобщение демократических стран в тот самый момент, когда требовалась сплоченность.

В книге Уэллса следствием этого провала становится война, кажется, впервые тогда названная Второй мировой (Первая мировая поначалу не имела порядкового номера и называлась Великой). Уэллс предвидел даже то, что непосредственным предлогом к нападению Германии на Польшу станет польский коридор. Правда, он ошибся в оценке вероятной продолжительности войны, считая, что она продлится 20 лет и закончится не миром, а перемирием вследствие полного истощения воюющих держав. Активную фазу боевых действий сменяет период распада государств; вместо правительств над деградировавшим человечеством властвуют полевые командиры; Европу терзает эпидемия страшной инфекционной болезни. В конечном счете к власти приходит мировое правительство, горячим сторонником и пропагандистом которого был Уэллс.

В предисловии к роману «Война миров», переизданному в 1941 году, Уэллс придумал эпитафию себе на могилу: I told you so. You damned fools («Говорил же я вам. Дураки вы набитые»). Но потом решил, что наилучшим решением будет тело кремировать, а пепел развеять по ветру. Так с ним и поступили. Он скончался в 1946-м.

В канун нового 2012 года опубликовал свое предсказание британский историк Доминик Сэндбрук. Его тоже терзают мрачные предчувствия. Он увидел ясную параллель в событиях 80-летней давности. Как и тогда, Европа не может найти адекватного ответа на кризис, частные интересы отдельных стран превалируют над общей целью. Страны-должники потащат за собой в бездну весь континент; к концу года в Европе разразится новая, куда более жестокая фаза рецессии.

Сэндбрук вспоминает катастрофу 1931 года, когда Великая депрессия добралась до Европы. Десятки миллионов людей потеряли работу. Британию захлестнула волна протеста. В октябре 1932 года участники Национального марша голодных в Гайд-парке вступили в ожесточенное столкновение с конной полицией. 75 человек получили тяжкие телесные повреждения. Страна раскололась. Левые интеллигенты обратили свои взоры к Сталину. Многие рабочие встали под знамена Британского союза фашистов. Над Германией простер крылья нацистский орел.

Беда, постигшая ныне Грецию, сродни неотвратимому року античной трагедии. От фатума не уйдешь, возможно лишь узнать свое будущее, но для этого надо принести жертву. Недостатка в пифиях нет, все они вещают разное и замысловатое, но ни одна не сулит ничего хорошего. Европейская правящая элита милостиво списала Греции 75 процентов долга, но и оставшиеся 25 греки погасить не в состоянии. Почему страна с идеальными природными условиями и прекрасно налаженным туристическим бизнесом, страна, которой европейская цивилизация обязана абсолютно всем, оказалась сегодня в жалком положении несостоятельного должника?

Британский историк Найалл Фергюсон в своей книге «Воцарение денег. Финансовая история мира» (The Ascent of Money) пишет: в 2006 году совокупный объем мировой экономики составил 47 триллионов долларов, а сумма деривативов, обращающихся на фондовом рынке, — 473 триллиона. «Ценные» бумаги, не имеющие никакого материального обеспечения, в 10 раз больше реального сектора. Иными словами: греки брали в долг виртуальные деньги, а расплачиваться должны сполна, реальным трудом и лишениями, потому что у них нет Уолл-стрита. «Демократия родилась в Афинах, когда Солон аннулировал долги бедных богатым, — сказал по этому поводу Микис Теодоракис. — Банки вернут в Европу фашизм».

Долговой кризис, добавим мы, был одной из причин, погубивших Римскую империю. Да и Российскую, если вспомнить вечные недоимки, терзавшие пореформенное крестьянство. В сегодняшней России многие опять в долгу как в шелку — они живут взаймы, потому что все купили в кредит.

Новоизбранный президент Франции Франсуа Олланд первым делом полетел на переговоры с Ангелой Меркель, но и тут вмешался рок: в его самолет ударила молния, пришлось возвращаться и пересаживаться в другой. Все говорят о том, что Париж и Берлин вот-вот начнут крутить педали в разные стороны, и Европа расколется по старым трещинам. Америка, как 80 лет назад, наблюдает за кризисом еврозоны со стороны. Она считает, что европейцы сами виноваты — они слишком мало работают и слишком много отдыхают, а «социалистическое» государство потакает им в этом. Про «закат Европы» не пишет только ленивый, в том числе и в России.

Парламентские выборы в Греции, назначенные на 17 июня, почти наверняка выиграет СИРИЗА — коалиция радикальных левых интеллигентов. Она против навязанных Евросоюзом сокращений социальных программ и не собирается отдавать долги европейским капиталистам. Саркози уже сменил социалист, даст Бог — в будущем году сойдет со сцены и Меркель, а там и вся система, созданная финансовыми спекулянтами, рухнет под натиском народного гнева.

Выход Греции из зоны евро — Grexit — чреват неприятными последствиями для России. Выход Испании — Spexit — угрожает России депрессией. Но президент Путин, видимо, не очень верит в пессимистический сценарий, надеется, что евробюрократы что-нибудь придумают и проблема рассосется. Судя по его публичным заявлениям в Берлине и Париже, он не обсуждал кризис ни с Олландом, ни с Меркель. Ничего не сказал на эту тему и в выступлении на саммите Россия — ЕС.

Между тем этой осенью России предрекают взрыв социального протеста. Цена на нефть падает, бюджет не справится с социальными обязательствами — тем более предвыборными обещаниями — государства. Россию ждут коммерциализация школьного образования и резкое удорожание ЖКХ. Некоторые оппозиционеры с нетерпением ждут именно такого хода событий: чем хуже, тем лучше, вот, мол, тогда припечет «чекистскую хунту».

Хунту припечет в последнюю очередь. А полномасштабный социальный протест как бы не пришел в резкий диссонанс с прогуливающимися по столичным бульварам. Они уже сегодня в разных лагерях. «На слова «социальная повестка» реагировали истерически», — говорила о своих попытках объединиться с абайцами организатор акции «Оккупай мэрию», активистка Революционной рабочей партии Галина Дмитриева. К мэрии, по ее словам, белоленточники приходили, но сказали, что в их лагере сидеть скучно.

В эти дни вспоминают о рабочем восстании 1962 года в Новочеркасске. Но вряд ли стоит перегибать палку в другую сторону, идеализировать события полувековой давности. В новочеркасском бунте было много бессмысленного и беспощадного. В этом вся драма нынешнего политического момента: и власть, и оппозиция в тупике, и велика вероятность радикализации протестного движения. А значит, и власть пойдет по пути закручивания гаек и жесткой конфронтации.

Владимир Абаринов

Оставить комментарии

Facebook

ВКонтакте

Добавить комментарий

*

Читайте в этом разделе