18.10.2012
1 898

Ноги кормят. Украинки, построившие свой бизнес на оригинальной обуви

Четыре коротких монолога о том как, имея мечту о создании удобной и необычной обуви, молодые бизнес-вумен шли к цели.

 

Валентина Лукашенко,
27 лет, марка Benchy

…Лет в четырнадцать я решила переделать свои розовые босоножки: было в них что?то негармоничное. В следующий раз я разобрала на составляющие любимые сапоги и с комплектом деталей пошла в ближайшую мастерскую по ремонту обу­ви с расспросами, что это такое, где это можно купить и как собрать вместе.

Потихоньку я начала делать обувь, обращаясь со своими идеями в разные киевские мастерские – от совсем маленьких и никому не известных до популярных и очень дорогих. Результат везде был одинаковый: две?три бракованные пары на одну более?менее приличную. Это «ученичество» очень меня закалило – я стала жестче.

У меня художественное образование – красивое и практически бесполезное. Художник – существо эфемерное, он должен рисовать и мечтать, а мне приходилось на двух работах трудиться, чтобы зарабатывать на жизнь и на свою мечту о собственных туфлях.

В художественной академии я познакомилась с людьми, которые мне потом помогали в создании обуви. Например, график и скульптор, с которыми я разрабатывала резной каблук для одной из своих моделей. Прежде чем получилось то, что я хотела, пришлось перевести много дорогого дерева – из 20 подопытных пар выжила только одна. Зато теперь я знаю, какой токарный станок нужен, чтобы сделать отверстия для крепления каблука, какого они должны быть диаметра и сколько слоев яхтенного лака положить, чтобы получить правильный оттенок и надежное покрытие.

На лодочки на шпильке, которые у меня чаще всего заказывают, ушло около двух лет. Я долго искала линию и выверяла пропорции: все должно было быть идеальным. Получились туфли, в которых мне нравится абсолютно все.

Болезненный перфекционизм допускаю лишь по отношению к себе. От других требую только, чтобы они качественно выполняли свою работу и не оставляли пятна клея на шелковом бархате. И не понимаю, почему людям при этом кажется, что я требую от них слишком многого.

Алина Очеретяная,
23 года, марка Kachorovska Atelier

Создав в Facebook страницу семейного ателье по пошиву обуви, Алина вывела его на новую высоту: количество заказов удвоилось.

…Моя мама работала на Житомирской обувной фабрике и шила дома. В 1990?е рискнула открыть свое ателье, и дело потихоньку пошло.

Kachorovska Atelier – это семейный бизнес. Мама управляет производством, двоюродная сестра выучилась на модельера?­конструктора и разрабатывает дизайн. Многие мастера так давно с нами работают, что их тоже можно считать членами семьи.

Семь лет назад я приехала учиться в «Могилянке», и тогда у нас появился киевский «филиал». Столичные клиенты были и раньше, но принимать их было негде, а теперь все очень удобно – есть офис, в котором можно снять мерки, обсудить дизайн, подобрать материалы. Это моя часть работы, после чего заказ направляется в Житомир.

Производство в Житомире позволяет держать цены на уровне 700–800 гривен за пару. Мастера высокого уровня там на порядок дешевле, чем в Киеве.

В принципе мы можем сделать все, что не противоречит законам физики. Но все же когда заказывают какие?то экстремальные вещи, я стараюсь предупредить о возможных проблемах.

Индпошив подразумевает заоблачную стоимость. Для нас же важно держать доступную цену: наши клиенты очень разные – есть люди шоу?бизнеса, а есть пенсионеры с тяжелой деформацией стоп.

Мы подумываем о том, чтобы разработать линейку обуви под собственным брендом и запустить ее в массовое – по?сравнению с ателье – производство. Есть предложения от сетевых ритейлеров, готовых нашу обувь продавать. Но пока нам удобно в формате ателье индивидуального пошива с объемом производства 100–200 пар в месяц.

Найти инвестора не проблема. Но это значит реактивное развитие, а мы хотим развиваться рационально и постепенно.

Снежана Нех,
36 лет, марка Snezhana Nekh

Пожалуй, самый известный дизайнер обуви в Украине. В ее киевской студии можно встретить звезд шоу?бизнеса и заказать обувь, которая узнается с первого взгляда.

…Первую пару я сшила на втором курсе – сейчас даже не понимаю, как могла такую дикость придумать.

Обувное ателье организовать сложнее, чем швейное. Даже к помещению требований больше. История Snezhana Nekh – это в некотором роде история скитаний по съемным площадям.

Поначалу главной моей проблемой были сапожники. Я платила им деньги, но при этом просила и поработать. Понадобилось некоторое время, чтобы научиться объяснять, что вдохновение вдохновением, а заказ нужно отдавать, так что «будьте добры».

Масс?маркет – голубая мечта любого дизайнера. Хочется прославиться, рисовать эскизы и отдавать их в какой?то сказочный туман, откуда вылетают деньги. Предполагается, что в тумане стоят 33 богатыря (они же – инвесторы), которые все делают сами, а от тебя требуются только плоды вдохновения.

Трудность работы с инвестором в том, что он должен быть не просто хорошим щедрым человеком, а еще и понимать специфику обувного производства или нанять толкового менеджера. Я могу сделать все до этапа «обувь в коробке», дальше эту коробку должен кто?то продать.

Качество за копейки в Китае – это миф. Там нужно жить на заводе. Без контроля китайцы быстро начинают гнать брак.

Индпошив – это работа с людьми. А людям вдруг что?то может разонравиться, и это «что?то» я переделаю и заменю за свой счет, чтобы не потерять клиента.

Потребность в изделиях ручной работы – это особая патология. Таким клиентам не нужно объяснять, почему моя обувь не похожа на фабричную. Им хочется видеть, как из их сбивчивых описаний рождается именно то, что они хотели.

Елена Савченко,
25 лет, марка Ivlisa

Запатентовала дизайн туфель?птиц, которые доставляют покупательницам в клетках – как канареек.

…Делать обувь я училась в Лондонском колледже моды на факультете, который курирует Cordwainers, Почетная палата обувщиков Англии – одна из старейших профессиональных гильдий в Европе. У Cordwainers своя технология производства, по которой за пределами Британии почти никто не работает. Она применяется при изготовлении Ivlisa.

Коллекция, на которую обратил внимание итальянский Vogue, – это моя дипломная работа. Однажды в зоологическом музее меня поразила конструкция птичьего клюва. Я разработала идею каблука?клюва, и когда дизайн был готов, зарегистрировала идею и торговую марку.

Как я попала в Vogue? Просто нашла редактора в Facebook и написала ей о себе. После публикации появилось много новых заказов: для клиентов Ivlisa – это туфли?птицы. Пока данная идея не исчерпана, я разрабатываю новые модели «в стол».

Туфли – самый ходовой в Европе товар. Сезон неважен: я делаю в основном вечернюю обувь, а даже зимой женщина надевает на выход лодочки.

Моя компания зарегистрирована в Великобритании. В сравнении с Украиной это налоговый рай. Ты платишь только тогда, когда работаешь, а не просто за то, что существуешь.

Один мой агент, в прошлом байер Harrods, продвигает Ivlisa в Британии и ОАЭ. У меня есть агент и в Гонконге.

Китайские инвесторы предлагают мне профинансировать производство в Италии на фабриках, где делаются Louis Vuitton и Gucci. В перспективе основной будет коммерческая итальянская линейка, а британский hand?made останется в качестве люксовой опции.

 

Фото Натальи Федоровой и Кристины Яловой

Источник: Форбс. Украина

Оставить комментарии

Facebook

ВКонтакте

Добавить комментарий

*

Читайте в этом разделе