02.11.2011
722

Исламисты становятся основной политической силой на Арабском Востоке?

Очевидная для всех победа исламского движения «Ан-Нахда» («Возрождение») на выборах в Национальную учредительную ассамблею в Тунисе знаменует собой наступление новой эпохи в жизни обширного региона от Атлантики до Индийского океана, считает корр. ИТАР-ТАСС Дмитрий Зеленин.

Исламские фундаменталисты ХХI века оказались удачливее своих предшественников. Стоило арабским революциям смести авторитарные режимы в Северной Африке, как на политическую сцену вышла хорошо подготовленная к борьбе в условиях демократии исламистская элита. Многие ее представители являются выпускниками Сорбонны и Кембриджа, и на протяжении длительного времени проживали в изгнании на Западе. Исламистов отличает блестящее владение ораторским искусством, они способны руководить многотысячной толпой, влиять на умы людей разных возрастов.
Происходящие в арабских странах события напоминают отдаленно исламскую революцию 1979 года в Иране, только не в шиитском, а в суннитском издании. Все эти годы арабские правители пугали общественность приходом к власти клерикальных режимов и преследовали проповедников идеи возвращения к истокам. Появление талибов в Кабуле стало своего рода антирекламой исламских проектов.
Политологи считают, что первая волна мусульманского ренессанса пришлась на начало 1990-х годов и совпала с возвращением из Афганистана арабских моджахедов. Победа Исламского фронта спасения на выборах в Алжире в 1992 году стала «холодным душем» для теряющих народную поддержку националистов. Итоги первого тура голосования аннулировали, исламисты ушли в подполье или попали в тюрьмы. Их наиболее рьяные последователи начали жестокую «войну на истощение». В Иордании и Йемене в тот период Фронт исламского действия (ФИД) и Йеменское единение за реформы («Аль-Ислах») сумели завоевать не менее трети мест в парламенте, но больше им не позволили.
Сейчас картина меняется на глазах. ФИД — политическое крыло иорданских «братьев-мусульман» — приглашают войти в правительство. Они отказываются, выдвигая жесткие условия восстановления в стране конституционной монархии и формирования кабинета парламентским большинством. Загнанный в угол король Абдалла II в среду был вынужден дать обещание, что итогом намеченных реформ станет приход к власти «партийных правительств». В Йемене исламисты и социалисты — смертельные противники в недавнем прошлом — объединили усилия и стремятся сейчас, во что бы то ни стало, отстранить президента Али Абдаллу Салеха от власти. Йеменский лидер расценивает внутренний кризис в стране, который все чаще сопровождается кровопролитием, как попытку вооруженного переворота со стороны «братьев-мусульман». Он ставит знак равенства между ними или «Аль-Каидой».
Сюрпризом года стала ливийская революция. Понятно, что без воздушной поддержки со стороны НАТО и, как признал в среду лидер Переходного национального совета (ПНС) Мустафа Абдель Джалиль, непосредственного участия сотен катарских офицеров и солдат в военных операциях повстанцев, желанной цели — свержения режима полковника Муамара Каддафи — вряд ли удалось бы достичь в столь короткие сроки. Как сам Абдель Джалиль, так и его соратники не выпячивали до поры до времени своего исламистского менталитета. О вооруженных группах салафитов — наиболее радикальной части повстанческого войска — заговорили только в августе — после падения Триполи. Госсекретаря США Хиллари Клинтон, впрочем, совсем не смутило рукопожатие с бородатыми полевыми командирами за два дня до убийства полковника Каддафи. Руководство ПНС постоянно успокаивает Запад, утверждая, что привержено концепции умеренного ислама и будет сочетать его с западными демократическими ценностями, копируя турецкую модель государственного устройства.
Если в Тунисе и Ливии, как можно предположить, приход к власти партий, опирающихся на фундаменталистскую платформу, не повлечет за собой раскола гражданского общества, то в соседнем Египте, где проживает большая община коптов, или в мультиконфессиональной Сирии могут возникнуть серьезные проблемы. Дестабилизация обстановки в сирийских провинциях повлекла за собой активизацию деятельности боевиков Курдской рабочей партии в соседней Турции. Главному поборнику «исламского переоформления» Арабского Востока — турецкому премьер-министру Тайипу Эрдогану — есть, над чем, задуматься.
Нельзя забывать и то, что в Турции проживает не меньше алавитов, чем в самой Сирии. К выходцам из этой шиитской секты принадлежит президент Башар Асад и его ближайшее окружение. В 1982 году отец сирийского лидера — Хафез Асад, управлявший 30 лет «железной рукой», подавил вооруженный мятеж «братьев-мусульман». Но сегодня, его сын, учившийся в Лондоне и начавший 10 лет назад либерализацию страны, вновь столкнулся с ними. Анкара, Запад, Саудовская Аравия оказывают давление на Асада-младшего, добиваясь от него вступления в диалог с исламистами. Расправа беснующейся толпы над полковником Каддафи — это четкий сигнал Али Абдалле Салеху и Башару Асаду. Дескать, смотрите, что вас ждет, и соглашайтесь скорее на новые правила игры: не препятствуйте неизбежному приходу к власти «братьев-мусульман».
Призыв Всемирной лиги исламских богословов к правоверным провести в пятницу «всеобщий день солидарности с сирийским народом», похоже, говорит о том, что светский баасистский режим в Дамаске не намерен идти на уступки и продолжает по-прежнему считать «братьев» опасными экстремистами. Дальнейшее развитие событий в Сирии зависит во многом от позиции Лиги арабских государств (ЛАГ), которая выдвинула инициативу по урегулированию кризиса в этой стране.

Институт религии и политики

Оставить комментарии

Facebook

ВКонтакте

Добавить комментарий

*

Читайте в этом разделе