Количество просмотров: 553
18.08.2017

ЕГО ПРОФЕССИЯ — ЗАЩИТНИК

 

После военного училища Виталий Лапенко очень быстро разочаровался в украинской армии и в выбранной профессии. Но, когда в Украину пришла война, офицер понял, что оказался в своем призвании — Родину защищать.

 

«Заедем к военным, раздадим подарки — стиральный порошок, жидкое мыло», — поставил всех в известность капеллан, когда наша съемочная группа возвращались со съемок в прифронтовом городе востока Украины.

 

Пока солдаты разгружали полтонны средств гигиены, часто слышала уважительное «начальник штаба сказал», «начальник штаба распорядился» — и все ждала, когда же он появится, этот начальник штаба — пожалуй, полный, уважаемый человек, лет эдак за 45- ть.

 

Когда заходили в казармы выпить солдатского чая, увидела мини спорт-зал с боксерской грушей.

«Это наш начальник штаба прежде всего сделал, прежде, чем даже печки сложили. Себя в форме держит и нас поощряет », — прокомментировал мой немой вопрос замполит и мой земляк Виктор Владимирович.

 

Сладости, чай, кофе, веселый смех — радушный прием в воинской части. Забегает молодой, подтянутый, румяный и веселый майор. На вид – 24 года — возраста моего сына — оказывается, это и есть начальник штаба! Неожиданно …

 

«Прогуглила»:

 

Виталий Викторович Лапенко — капитан Вооруженных сил Украины (уже майор)

(30.09.1983 года — ул. Дзержинского, 22 в городе Конотоп Сумской области)

За личное мужество и героизм, проявленные в защите государственного суверенитета и территориальной целостности Украины, верность военной присяге во время войны 27 июня 2015 награжден орденом «За мужество» III степени.

А также отмечен Знаком Почета от министра обороны Украины.

 

Оказывается, в 2015-м Виталий Лапенко имел боевое ранение. А солдаты проинформировали, что командир орден получил, потому что с ними был на поле боя, вёл и вдохновлял. А не сидел в укрытии, где обычно командование находится …

 

Когда майору выпадает долгожданный отпуск, то за сотни километров от боевых позиций, в Новоград-Волынском, шестилетний Егорка одевает родительские награды на свой маленький китель, сшитый на заказ. Грудь колесом, — ходит по двору. «Фотографируй меня, папа! А я, когда вырасту, тоже стану военным! »

 

Виталий ни в его возрасте, ни в 11-м классе, даже не думал связать свою судьбу с армией. Отец — сварщик, мама — продавец. В роду тоже военных не было. В середине 90-х простая семья Лапенко из Конотопа, как и тысячи других украинских семей, выживала, как могла.

 

Отцу Виталия приходилось ездить на заработки в Россию. Тяжелым трудом на стройках зарабатывал для семьи деньги. Поэтому, сына решил отдать в военное училище — на полное государственное обеспечение. Все-таки легче будет парню со стабильной зарплатой, пайком и полным соц-пакетом.

 

В 2000 году Виталик вместе с одноклассником стали курсантами Сумского высшего артиллерийского командного училища. Даже здесь, в училище, от военной романтики советских времен уже не осталось и следа! Какая там армия в Украине? Так, чтобы считалось, что страна имеет вооруженные силы …

 

«Веталь, ты специально в училище пошел, чтобы по военной карьере скорее себе генеральскую дачу построить?», — шутили школьные товарищи на встрече одноклассников.

 

Четыре года учебы пролетели быстро. Также быстро наступило и разочарование молодого лейтенанта в своей профессии.

 

«Офицерам приходилось тратить время на бумажную, никому не нужную работу. То ту бумажку подай, то другую, — вспоминает Виталий, — армия не выполняла своих функций. Боевая подготовка не проводилась. Солдаты занимались уборкой территории военной части. Белили бордюры и косили траву под линейку. Воевать никто не учился и никто ничего в военном деле толком не знал».

 

Всем понятно, что к 2014 году украинская армия была не в тонусе и, буквально, разваливалась по частям — от верхних до нижних чинов. Части расформировывались. Технику разрезали на металлолом.

 

Виталию повезло, что в 2006-м он по результатам тестов прошел в группу украинских офицеров, которые в течение 6 месяцев изучали английский язык в США. Увидеть другую культуру и жизнь на западе — хоть какой-то интерес в жизни!

 

Проживание людей в демократической стране с широкими возможностями для самореализации сильно конфликтовала с украинской реальностью, где соотечественники просто ищут способы заработать денег на жизнь, чтобы как-то прокормить семью.

 

Вторая поездка молодого офицера за границу состоялась в 2013 году. Виталий жил и стажировался в Германии на американской военной базе по подготовке миротворческих батальонов. И снова — жесткий разрез с украинскими реалиями …

 

 

Оккупация Крыма застала Виталия в его родной части, в Новоград-Волынском.

 

1 марта 2014 года семья Лапенко праздновала день рождения у друзей. Виталия вызвали по военной тревоге — российские войска захватили украинские военные базы в Крыму.

 

«С тех пор все закрутилось-понеслось, — вспоминает майор, — после всеобщей мобилизации 10 марта 2014 го Вооруженные силы пополнились солдатами и офицерами».

В апреле часть, где служил Виталий Лапенко, перебросили на полигон «Широкий лан» в Николаевскую область. Потом — на восток. Батарея Лапенко стояла, в основном, на блок-постах бурлящего пророссийскими настроениями востока Украины.

 

 

22 мая 2014-го года боевые действия начались за пределами охваченного войной Славянская, и это означало, что Россия стремится превратить в арену боевых действий весь Донбасс.

 

Украинская армия продолжала наращивать силы на востоке. 22 мая российские спецслужбы спланировали одновременно нападения на группировки ВСУ в Луганской и Донецкой областях. Целями были выбраны подразделения в районе Рубежного и Волновахи.

 

К сожалению, тогда еще украинские воины не понимали, что находятся на самой настоящей войне.

Дисциплина была на очень низком уровне. По украинскому позициям свободно перемещались местные жители, информаторы боевиков даже открыто вели видеосъемку и передавали информацию противнику.

 

Солдаты свободно употребляли алкоголь на боевых позициях. Не было боевого дежурства, окопов и укрытия для личного состава.

 

Бойцы спали в палатках у дороги и в боевых машинах. Они не могли понять, что здесь, среди мирно настроенных местных жителей, их могут убивать.

 

В ночь с 22 на 23 мая 2014 года, после того, как украинские силы попытались продвинуться к Лисичанску, вблизи железнодорожной станции Рубежное Луганской области отряд диверсантов атаковал подразделение 30-й отдельной механизированной и 79-й отдельной аэромобильной бригады.

 

Диверсанты из местного населения пытались остановить, деморализовать и разоружить украинских военных. Однако, из-за сопротивления украинского командира, развернулся бой. Местные диверсанты обстреляли колонну из гранатометов и стрелкового оружия.

 

Это было первое боевое крещение и для старшего лейтенанта Виталия Лапенко. «Под свистом автоматных и пулеметных очередей, под обстрелами гранатометов мы мало что понимали, вспоминает Виталий, — каждый облегченно вздыхал, когда пули пролетали мимо».

 

После первого боя обнаружили двух «двухсотых» и только сейчас все поняли, что началась настоящая война.

 

В результате атак сепаратистов на силы ВСУ под Волновахой и Рубежным темпы продвижения украинских войск резко снизились. Россия начала переброску тяжелого вооружения, и очень скоро АТО с полицейской операции превратилась в один из крупнейших военных конфликтов современной Европы.

Далее была служба на блокпостах — в Счастье, у высоты Веселая гора, в Лутугино, затем — участие в разблокировании Луганского аэропорта и четыре месяца службы в Херсонской области, на границе с Крымом.

 

Именно здесь, все знания, которые Виталий приобрел в училище, как раз и пригодились. Пришло время для применения их на практике!

 

 

В конце января 2015 часть Виталия Лапенко была уже в Дебальцевском котле. Через несколько дней Виталий получил ранение и контузию. Дальше — Днепровский госпиталь, месяц лечения во львовском госпитале, месяц реабилитации, и — снова в строй. Затем были боевые позиции в Троицком Луганской области.

 

— Благодаря Господу Богу, ранение было не тяжелым, — улыбаясь, вспоминает Виталий.

— А это правда, что на войне атеистов не бывает? — интересуюсь.

— Конечно, — правда! Среди адских обстрелов все молятся и верят в Божью защиту!

 

 

— Почему на войне люди ведут себя по-разному? — спрашиваю у командира Лапенко.

— В опасных для жизни ситуациях у каждого человека всегда срабатывает элементарное чувство самосохранения.

 

Водитель у меня был — 26-ти лет, говорит: «Комбат, я туда не поеду! Я смертный. Меня сразу там завалят».

 

Едва удалось уговорить. Поехали, развернулись и нас сразу же «накрыла» артиллерия. Мы упали. Снаряды рядом рвались, но он остался целым и невредимым.

 

После спрашиваю его: «Все нормально?» «Да, — говорит, — все нормально».

 

Больше он не боялся ездить. А были такие мужики бесстрашные, лет 50-52 солдату. Снаряды рвутся, а он бегает без бронежилета и без каски. Был у нас санинструктором один. Под обстрелом к ​​каждому подбегает и спрашивает: «Все нормально? Не ранен? »

 

Семейный, не юный совсем, но, — безбашенный такой! И такие бывают …

 

Люди разные: одни свободно общаются, когда снаряды рвутся совсем рядом, а другие при звуке взрывов панически зажимаются в угол и в полном ступоре вообще не понимают, что им делать. Это зависит от морально-психологического состояния человека, от его воспитания, настроя. Может, от силы воли. Трудно сказать …

 

Нашей армии не хватает капелланов и психологов, поэтому, как и во время Второй мировой, музыка и песни — лучшее ободрение для бойца. У нас бил психолог, он прекрасно играл на гармошке. Каждый вечер выходил на лавочку и играл. Это было хорошим ободрением для бойцов. Они на время забывают о войне, когда поют песни, слушают музыку».

 

Майор признался, что бывали такие ситуации, когда хотелось все бросить и убежать в родные пенаты — к жене и детям.

 

«Кроме верности присяге, тебя заставляют продолжать службу на войне те люди, которые за тобой стоят и для которых ты — командир, а значит, -пример. Офицер не может допустить, чтобы потерять авторитет своих солдат», — подводит итог своей командирськии позиции майор.

 

 

Выдержав паузу, Виталий рассуждает: «Армия 2014, состоящая из солдат в футболках и резиновых тапочках, которую поддерживали исключительно волонтеры, после Дебальцевского котла и Донецкого аэропорта трансформировалась в боеспособную армию. Мы это почувствовали в 2015 году, когда воинов ВСУ стали уважать.

 

Конечно, горько слышать проклятия от местных: «Зачем вы к нам пришли? Вы нам сделали войну, теперь по нам стреляют. Отойдите от нас! Это вы во всем виноваты! »

Впоследствии эти претензии немного поутихли. Хотя, население в зоне войны «прокачано» российскими телеканалами. Большой дружбы от них ждать не приходится. Это и понятно — людей в Донбассе идеологически обрабатывали десятилетиями. Им нужен Советский Союз и колбаса по 2.20. И они не хотят слышать, что назад возврата нет.

 

Помню, как наши эшелоны шли по Николаевской, Херсонской, Днепропетровской областях. Бабушки, которые пололи огороды, выпрямлялись, чтобы перекрестить вагоны, а молодежь приветливо махала нам вслед. Это очень сильно вдохновило и запомнилось! »

 

Раз в три месяца молодой майор видит семью — любимую жену, сына-первоклассника и полуторагодовалую красавицу-дочь. Насколько еще затянется эта бессмысленная война – Виталий даже не представляет …

 

Считает, что настроение местного населения очень сильно влияет на исход войны: «Любую войну выигрывают партизаны. Но, пока нет предпоссылок для того, чтобы на оккупированных территориях поднялось партизанское движение. Все сознательные граждане выехали на подконтрольную Украины территорию.

 

Остались, конечно, пенсионеры, люди с инвалидностью, кому ехать некуда, и патриоты ДНР-ЛНР. Партизанить никому », — сокрушается офицер.

 

«Только Израильская армия сейчас самая дееспособна. Потому  что десятилетиями находится в состоянии угрозы внешней агрессии. В Израиле самая сильная в мире внешняя разведка. Даже женщины являются военнообязанными.

 

Война в Украине тоже имеет свои плюсы — подъем патриотизма, армия в тонусе, а западные страны перенимают наш опыт ведения гибридной войны.

 

В 2006 году в украинскую армию приходили первые контрактники, — вспоминает майор, — это были, в основном, крестьяне, которые, обычно, «сидели на стакане». Напьется – какой из него воин? Месяц отслужил — уволили. Следующий пришел — месяц отслужил — уволили. Профотбор отсутствовал.

Сейчас люди приходят, понимая, куда они идут. Они более мотивированы. Сейчас все 100% военнослужащих ВСУ — контрактники».

 

 

— Что можете сказать молодым?

— Что нужно быть патриотом своего государства — хронически. Чтобы быть военным, нужно иметь в сердце желание защищать свою родину. На то мы и мужчины, чтобы защитить свои семьи, жён, стариков родителей.

 

 

Эта огромная неповоротливая бюрократическая машина — наша страна вместе с армией — медленно, но меняется, обновляется, встает с колен, прощается с осколками совдепии, наследием прошлого. Скоро придут молодые, которые видели Европу, западный мир. Они знают, они видели, как цивилизованные люди живут, общаются.

 

А те, которые были рождены, воспитаны и выросли при Советском Союзе, и дальше продолжают ту же планку гнуть, не хотят меняться.

 

Я часто езжу отдыхать в Карпаты. Мы с женой любим Черновцы, Львов, Тернополь. Считаю, что детям восточной Украины нужно чаще бывать в Западной Украине, в Европе и США, чтобы увидеть другой мир и не уподобляться своим родителям, у которых Ахметов — царь и спаситель Донбасса, а Путин — их защитник от «киевской хунты».

 

Нам нужно воспитывать детей патриотами и оторваться от сталинских осколков, которые тянут нас вниз, не дают развиваться. Старшее поколение — носители идеалов марксизма-ленинизма — скоро вымрет, как мамонты. А наши дети, — носители нравственных ценностей — будут у руля новой Украины! »

 

У Виталия нет времени подробно рассуждать на эти темы. Все предельно коротко и ясно в этой тактике и стратегии: кто уйдет в анналы истории, а кто — дальше пойдет…

 

 

33-летний майор Виталий Лапенко мечтает учиться в военной академии и двигаться дальше по карьерной лестнице. Но, пока не приходится — пожалуй, мало кадров в украинской армии, командование не спешит отпускать офицера из части на учебу. Мол, мало боевого опыта.

 

Слушаешь румяного озорного офицера и понимаешь — как бы там сейчас не было в армии и в стране, — но, вот такие, как Виталий, и будут строить и защищать мою родину! Просто и искренне. Потому что — сознательные.

 

Потому что за их спиной — самое дорогое: родители-пенсионеры в Конотопе и родная «тарзанка» — детская радость у реки, а любимая с детьми в Новоград-Волынском, потому что — Украина — в сердце!

 

Оставить комментарии



Добавить комментарий

*