Количество просмотров: 855
27.03.2016

CИРОТСКАЯ ЛЮБОВЬ

«…Я очень боюсь, она выживет? Сколько будет длиться операция? А хирург надёжный?.. Ой, мне так страшно – она такая крошечная…», — вздрагивает в рыданиях хрупкое тельце юной мамы в ожоговом отделении Краматорской больницы.

 

«Я стирала. Посматривала за Богданкой, но, только отвернулась – слышу – крик. Малышка потянула на себя чайник с кипятком… Я её под холодную воду, «скорую» вызвала… А социальные службы могут забрать у меня девочку, за то, что недоглядела? Если она, конечно выживет и поправится…». И опять горькие рыдания…

Длинный коридор ожогового отделения вмещал всё отчаяние девочки Кати – 19-летней мамы из Донецка.

45 килограммов веса занимает немного места, но огромные глаза и душа сироты Кати К. всегда наполняет всё пространство, в котором она находится.

 

Чуть боле 19-ти лет назад её крик наполнил один из роддомов Украины. Крик радости от появления ребёнка на свет за год сменился воплем отчаяния – «Почему я никому не нужна? Почему меня слышат только больничные стены и люди в белых халатах?!.»

Спустя год испуганные звуки Катюши наполнили квартиру одной доброй женщины. Первые слова, первые шаги, первые маленькие успехи наполнили жизнь чужого человека, который стал теперь родным. Ах, если бы не болезнь новой мамы…

В семь лет Катин мир наполнил собою интернат. Тут он и заканчивался – казённые стены ограничили жизненное пространство вдумчивой девочки.

Но мечта о семье была выше хронически зелёных панелей, серых стен, крепкого забора. Никто не мог ограничить её яркую мечту, превратить в чёрно-белое фото её отчётливую картинку: любящий муж, уютный дом, вкусный запах из кухни и Катя заботливо склонилась над детской кроваткой, в которой мирно сопит розовощёкий малыш…

Рома был на год старше. Маму паренёк не помнит – рано умерла, папа стоит на учёте в психиатрической больнице. Кате нравилось, что в этом худеньком, застенчивом, невысокого роста мальчике-сироте было так много заботы, понимания и сострадания. Он не наглел и не приставал, как другие. И к тому же, всегда поддерживал в трудную минуту. А это такая редкость! И не только в интернате…

Куда попадают интернатские дети после окончания школы? В ПТУ, конечно. Катя стала учиться на повара в ПТУ №23 г.Донецка. А Рома пошёл, конечно же,  на строителя. Когда он закончил учёбу в училище, началась война. Рома уехал в родной Краматорск. Катя оставалась в Донецке. Это было настоящее одиночество – человек, который тебя понимает – далеко, но рядом много чужих в камуфляже, которые теперь заполнили город…

Самое страшное время – это ночи 2014 года в Куйбышевском районе Донецка. Они были очень предсказуемы: Катя вместе с другими людьми теперь наполняла подвал под своим общежитием. Главное – переждать обстрелы. А утром сходить к озеру за водой, пока опять не начали стрелять…

Как сообщить Роме о беременности, она не знала… Это выглядит настоящим предательством с её стороны. Откуда ребёнок? Где искать папу? Самыми тяжёлыми были последние месяцы беременности в холодном подвале под обстрелами. Деваться было некуда – попросила помощи у Ромы. Рожала она уже в Краматорске.

Казалось, её картинка-мечта визуализировалась: Рома рядом, квартира, вкусный запах из кухни и Катя заботливо склонилась над детской кроваткой, в которой мирно сопит розовощёкая малышка…

Но, от Роминого папы вскоре пришлось съехать – у него свои причуды, а тут – ещё младенец…

12321443_1252912588059856_5380271213873592519_nМаленькая Богданка развивалась очень хорошо. Правда, 1300 гривен переселенческих и 800 – детских хватало только на то, чтобы снять квартиру. Хорошо, когда у Ромы была работа на КМЗ. А вот, когда не стало, пришлось туго… Добрые люди из церкви помогали памперсами и продуктами. Катя по воскресеньям теперь спешила на собрание – там её любят.

«Я не знаю, как ко мне относится Бог, но я ему молюсь. Всю ночь молилась, чтобы спас Богданку»,- рыдает маленькая мама в больничном коридоре. Мои слова утешения прерывает резкий вопрос Кати: «А у вас дети есть? Вы хоть понимаете, что это такое, когда ребёнок на операционном столе?»

Я была впервые по-настоящему ошарашена: «Господи, откуда у девочки-сироты столько материнской любви? Чем она наполнялась в этих интернатах-общежитиях-подвалах? И есть ли в мире та сила, которая сможет задушить большую мечту хрупкой, но сильной девчонки?»

Рома не переставал сжимать худенькие плечи маленькой мамы и непрестанно успокаивать девушку. И лишь на миг, когда Катя отвлеклась к медсестре, быстро открыл для меня фото маленькой Богданки в телефоне. Красивая девочка в памперсе любовно снята в разных ракурсах. «Смотрите, она уже начала делать первые шажки, некоторые слова пытается лепетать. Нам уже год и месяц! Только бы шрамов не осталось, ведь девочка же… Но, говорят, что этот хирург очень хороший…»,- приговаривал бледный после бессонной ночи Рома.

«Вы хотите помочь? Да, у нас нет денег на лечение малышки… Но, ведь время сейчас трудное, война, кризис. У людей своих проблем хватает…», — размышляет парень.

 

Да, Рома! Конечно-же, у нас всегда хватает своих проблем. Но, к счастью, этот несчастный случай с ребёнком и эта наша встреча в ожоговом отделении Краматорской больницы смоли вырвать некоторых из круга бесконечных забот и сделать нас чуточку добрее, внимательнее, сострадательнее.

 

Спасибо Вам, ребята, большое за вашу удивительную сиротскую любовь!

http://helpua.org/cause/1992/

 

 

Оставить комментарии



Добавить комментарий

*