Количество просмотров: 927
15.04.2013

Церковь как сообщество вокруг Христа в Духе Святом Пролегомены к тезисам доклада на Предпасхальной богословской конференции

Эти заметки нужно рассматривать не как краткий конспект выступления на конференции (скорее всего, мне не получится остановиться на каждом из изложенных ниже пунктах), а как описание проблемного поля, в котором и идут мои поиски. Что будет вынесено непосредственно на доклад пока еще находится в процессе обдумывания, но мне бы хотелось, чтобы дискуссия на конференции учитывала не только выступление как таковое, но и этот, более широкий контекст.
Вопросы, которые поднимаются в этих заметках, проработаны в разной степени: одни уже обсуждались довольно давно и подробно, а другие — едва намечены. А потому эти заметки — это и приглашение к обсуждению еще до самой конференции, чтобы вместе продвинуться в понимании поднятых вопросов.

Отправной точкой моих рассуждений является конкретная (поместная) церковь. Для меня очевидно, что подлинно христианская жизнь возможна лишь в контексте жизни церковной общины; но при этом необходимо ответить на вопрос, какое именно сообщество можно считать церковью?
Обсуждение данного вопроса в рамках богословского семинара показало, что велик риск сведения Церкви до одной из религиозных общин: конечно, отличной от других, но принципиально — находящейся в том же понятийном ряду. Во всяком случае, это точно происходит, если мы пытаемся определить Церковь функционально — через то, что она должна иметь/что должна делать:
— у Церкви должно быть ясно сформулированное вероучение
— Церковь должна быть определенным образом структурирована и иметь некоторую систему управления, а также — определенное социальное выражение через свои институты
— Церковь совершает богослужения, тем самым выражая свое поклонение Богу
— служение Церкви направлено на распространение Евангелия — словом и делом (включая социальное служение)
— в Церкви должно происходить воспитание учеников — возрастание верующих ко все более глубоким отношениям с Богом и все более зрелому поведению
— у Церкви должна быть позиция по основных этическим вопросам, а также — другим актуальным социальным вопросам и проблемам
— у Церкви должна быть сформулирована позиция по отношению к государству
Но внимательный взгляд показывает, что в этих требованиях (безусловно важных и нужных) нет ничего специфически христианского: если вместо слова Церковь поставить название любой другой религиозной общины, принципиально ничего не поменяется. А это и означает, что Церковь сводится до всего лишь одной из религиозных организаций в ряду других: они все отличаются и вероучением, и формой богослужения, и по другим характеристикам, но сами характеристики, которыми мы их описываем, остаются теми же. А значит, сущностного отличия между ними нет!
Это наблюдение поставило перед нами вопрос: что можно считать сущностной характеристикой Церкви? Что выделяет ее из описанного ряда? На наш взгляд, таких характеристик, по меньшей мере, три:
1) христоцентричность, собранность вокруг Христа по словам Господа «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф.18:20)
2) действие Святого Духа, выраженное и как переживание присутствия Господа, и как проявление духовных даров в каждом из общины
3) койнония — особая общность между христианами, описываемая ап. Павлом через метафору Тела Христова
На наш взгляд, именно эти три характеристики выводят Церковь из общего ряда других религиозных общин: реальность присутствия Христа среди нас, открываемое благодаря действию Святого Духа и превращение нас в Тело Христово и есть сущность Церкви. А уже из этих трех базовых характеристик и вытекают все остальные, в том числе — перечисленные выше.
Указание на эти характеристики ставит перед нами ряд новых вопросов.

I. Если Церковь есть сообщество вокруг Христа, то как мы понимаем, что значит «собраться во имя Его»?
На мой взгляд, этот принцип является основополагающим и для двух остальных, которые, таким образом, есть раскрытие и реализация этого первого.
Принципиально христоцентричность означает, что мы собираемся, чтобы поклоняться Ему и познавать Его волю, переживая в этом общность с Ним и друг с другом. С этой точки зрения, любое собрание, где совершается молитва Христу/Отцу во имя Христа и где проповедуется Евангелие — это собрание, на котором Христос присутствует. Но что-то не позволяет удовлетвориться таким ответом: есть интуиция, что Сам Господь хотел бы намного большего!
Можем ли мы дерзнуть в своей вере, ожидая буквального исполнения в наших общинах слов Христа о том, что лучше для нас, чтобы Он ушел, поскольку, видимо, реальность Его присутствия в Духе Святом даже больше, чем Его присутствие в физическом теле (Ин.16:7)? Готовы ли мы поставить перед собой этот вопрос: что мы можем/должны сделать, чтобы это обетование исполнилось? Ведь проблема точно не в том, что Господь не выполнил Своего слова — значит, дело за нами!

II. Если Церковь есть сообщество в Духе Святом, то как мы можем определить, присутствует ли Святой Дух на конкретном собрании или в конкретной общине?
Для апостолов именно присутствие и действие Святого Духа было ключевым признаком того, что данное сообщество является Церковью. Это прямо вытекало из пророчеств о мессианской эпохе (включая цитируемый Петром в его проповеди на День Пятидесятницы отрывок из книги Иоиля), таков был и их личный опыт проживания церковности. А потому излияние Святого Духа снимало всякие сомнения в том, что Бог принял тех или иных людей (см. Деян.10:44-48 и далее Деян.11:15-18), и, напротив, отсутствие явного присутствия Святого Духа вызывало сомнения в том, что данное сообщество является Церковью (Деян.19:1-7). Интересно, что в исторических церквях указание на этот признак как основной критерий церковности сохранен, но чисто формально (в связи с апостольским преемствен).
Как мы сегодня можем фиксировать присутствие Святого Духа? Если мы не считаем формальные или субъективные критерии удовлетворительными, и если мы удерживаем, что для апостолов это присутствие проявляется зримо и очевидно, нам нужно ставить задачу на выработку таких критериев. Я со своей стороны могу предложить только один такой критерий — это действие в общине духовных даров (необязательно в пятидесятническо-харизматической трактовке этого понятия). И тогда вопрос о церковности должен быть поставлен таким образом: является ли эта община таким пространством, в котором есть условия для того, чтобы каждый мог служить теми дарами, которые получил, участвуя тем самым в созидании Тела Христова (1Пет.4:10; Эф.4:14)?

III. Наконец, поскольку Церковь есть сообщество, койнония, то как эта общность может и должна выражаться в контексте современного города?
В цитированном ранее отрывке Господь говорит: «Где двое или трое собраны во имя Мое…» Собрание, встреча имеют тут принципиальное значение! Нет собрания, в котором мы как община поклоняемся Христу — нет и Церкви!
Описание Церкви в книге Деяний и в посланиях апостолов церквям показывает, что собрание не есть исчерпывающая характеристика Церкви как сообщества. Койнония означает больше, чем собрание — это разделенная жизнь. Даже в самом Новом Завете мы видим очень разные формы проявления этой общности, но в каждом случае мы обнаруживаем достаточно глубокое взаимное проникновение христиан в жизнь друг друга. Без этой общности Церкви нет! Христос тоже указывал на это, говоря: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою». (Иоан.13:35) Любовь, о которой тут говорит Господь, тоже подразумевает довольно тесные отношения внутри общины веры.
Однако, все это говорится в контексте традиционной культуры, для которой общинность была нормой. Христиане отличались не наличием общности, как таковой, а тем, что они включали в круг «своих» (??????? — буквально, домашние, домочадцы).
Но как это требование может быт реализовано в условиях городской анонимности и сложной структуре социальных контактов жителя современного мегаполиса? Базовая потребность в общении с другими и принадлежности общности осталась той же, но не стоит ожидать, что современный человек будет реализовывать их в тех же архаичных формах. Если община Нового Завета отличалась от других форм общности не своей формой, а тем, что было основанием этой общности, нам нужно ожидать, что современные общины тоже будут использовать современные формы общности, собираясь при этом вокруг Христа. И скорее всего, для современного горожанина будет более естественной та форма общности, которая затрагивает наиболее значимые для него социальные связи. Потому для одних это будет «церковь на работе», для других — общность вокруг какого-то дела или служения, для третьих — их семейное положение или забота о детях и т.п.
Остается вопрос, как в такие сообщества могут включаться другие: как чужой может стать своим, как должны преодолеваться социальные барьеры? Если на этот вопрос не будет ответа, то такие группы быстро выродятся в религиозные «клубы по интересам», что нередко случается на практике. Возможно, это должно происходить за счет включения таких малых общин в более крупное сообщество, которое принципиально должно включать разных…

Оставить комментарии



Добавить комментарий

*